Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Что это? – почему-то шепотом поинтересовалась я.

– Не знаю, – так же на полутонах отозвался травник и, спохватившись, добавил уже нормальным голосом. – Но сейчас проверю!

– Вместе проверим. Мне одной оставаться страшно, – я решительно махнула хвостом.

– Ладно, только вперед не лезь, – одернул меня парень и осторожно двинулся на звук.

Идти пришлось недолго. Буквально в трех шагах от нашей поляны, под повалившейся от старости сосной, извивался здоровенный волчень. Матерая серая тварюка, с половину моего роста. Упавшим деревом зверю защемило лапу и, теперь он с подвываниями пытался вырваться из соснового плена. Завидев нас, волчень зарычал и огрызнулся на травника, опрометчиво сунувшегося поближе. Парень бесстрашно хлестнул зверя ладонью по морде и нагнулся к самой земле, разглядывая раненую конечность. При виде клыкастой слюнявой пасти, нависшей над головой спутника, я чуть не провалилась в обморок. А ну как сейчас щелкнет зубищами, и поминай как звали! Вопреки всем ожиданиям, тварь и не думала нападать, а терпеливо сносила граево любопытсво.

– Мда… Ушиб сильный, но обошлось без перелома! – констатировал травник, отстраняясь.

Я с облегчением выдохнула и напустилась на спутника:

– Ты что, сдурел?! Свием стукнутый!!! Ты вообще видишь куда лезешь?! Ушиб! Да он тебя одним зубом, пополам, а ты под самую пасть шею подставляешь!!! Отойди от него сейчас же!

– Спокойно, спокойно, – парень ограждающе выставил ладони, отходя на всякий случай от меня. – Это самка. У них летом не активный период. Только самцы охотятся…

– А она об этом знает?! – я рявкнула так, что даже волчень примолк.

– Знает, – парень, отвернувшись, уже деловито примерялся к древесному комелю.

– Грай?

– Уммм?

– А скажи мне, ты вот сейчас что делаешь?

– Как что? – недоуменно воззрился травник. – Дерево пытаюсь подвинуть. Не оставлять же так погибать бедное животное.

– Конечно не оставлять… – яда в моем голосе хватило бы на целое ведро. – Такая доха пропадает.

– Итка, не паясничай. Помоги лучше.

С тяжелым вздохом я уперлась в дерево рядом с травником. Ветра в свидетели, неужели я это делаю! Как и следовало ожидать, сосна не поддалась. Толстый тяжелый комель намертво впечатался в землю, не давая и на волосок приподнять ствол. После недолгих раздумий, Грай приспособил в качестве рычага здоровенный обломок бревна и перед нами встала новая проблема. Мне, особенности строения тела, не позволяли нагнуться и нажать, а сил парня не хватало, что бы приподнять бревно. Травник лишь бестолково пошатнул ствол и волчень зашелся в новом приступе визга.

– Не могу! – парень тяжело выдохнул. – Мы так ей лапу точно доломаем.

– И как быть? – я мрачно смотрела на мучающегося зверя, уже не помышляя о новой шубе.

– О! – Грай стукнул себя ладонью по лбу, – Идея есть! А давай ты на рычаг упадешь?

– Что сделаю?

– Ну упадешь, сверху. Тогда точно приподнимется.

Я настолько отчетливо представила хруст своих ломающихся ребер, от удара о бревно и потом о землю, и так выразительно посмотрела на спутника, что он молча отвел глаза. Увы, ничего другого мы так и не придумали. Возблагодарив ветров, за то, что в отличие от лошадей у нас чуть более гибкое тело, и насколько получилось согнув ноги, я брюхом плюхнулась на рычаг. Раздался громкий треск и слегка приподнявшийся ствол тяжело осел обратно. На счастье, зверю хватило и этого. В мгновение высвободив лапу, волчень довольно шустро захромал к ближайшим кустам.

– Все! – парень отряхнул ладони. – Сбежала твоя доха к Свию до двора.

– Угу, туда ей и дорога, – мрачно буркнула я. – Авось в следующий раз не будет под деревом стоять и к разговорам прислушиваться, а сразу выскочит и в глотку вцепится.

– Думаю, не вцепится, – тряхнул головой травник. – Да и что-то для волчня зверюшка крупновата, как бы она не…

– Что-о-о не?

– Ничего не! – решительно обрубил травник. – Собирайся. Кузнец, небось, уже заждался.

Я решила пока не связываться и с показушной покорностью принялась собирать сумку. Ну ладно, потом расспрошу. И пусть только попробует не ответить!

Глава 21

С невысокого, поросшего лесом холма, на котором мы стояли, открывался вид на живописную ложбину между двумя зелеными склонами. Синяя лента реки затейливо охватывала разнотравный пологий луг и пропадала где-то за раскидистыми деревьями.

– Ну, как, нравится? – Грай торжествующе на меня уставился.

– Ээээ, ну да, красиво. Только я предпочла бы деревню, там хоть отдохнуть можно.

Травник хлопнул себя по лбу и неожиданно вскрикнул:

– Ой!!! У тебя что-то по носу ползет, в глаз нацелилось!

Я, взвизгнув, хлопнула по лицу ладонями. Не обнаружив искомого врага, возмущенно повернулась к спутнику:

– Ты что шу… – и тут же сбавила тон. – Эй, ты что это?

Парень склонился едва ли не до самой земли, словно в глубоком поклоне, оперевшись рукой на колючую лесную подстилку.

– А? – травник, разгибаясь, воровато огляделся, как застигнутый в курятнике лис, и махнул рукой. – Итка, да куда ты смотрела, вон же деревня!

Я перевела взгляд и замерла от неожиданности, увидев в низине цветастую деревушку. Словно когда-то попали ребенку в руки кисти и краски, и разрисовал он маленькие домики своей шкодливой рукой. Синяя, красная, зеленая черепица желтые стены в цветных разводах. Эдакий ярмарочный сказочный лубок, невесть как затерявшийся в глубине темного леса. Только что подписей над крышами не хватало.

Но впечатлило меня больше всего не это. Вокруг деревни не было забора. Совсем никакого! Ни массивных бревен, как в Круже, ни плетеного частокола, как вокруг близких к Антаре деревень, ни даже самого легкого временного заграждения. И это в лесу, где обнаглевшие волчни только что в котелок с обедом не заглядывают? Да их всех тут в первый же день лесные твари должны были на ветробожий суд отправить!

Где-то в глубине души слегка толкнулось морочье и зашевелилась легкая тревога. В таком странном месте ухо востро надо держать. Может тут все село – мороки, вот их лес и не трогает! Хотя ведь Грай ходил утром, нормально вроде все. Травник уже махал мне рукой, приглашая спуститься.

На подходе я внимательно рассматривала деревню. На первый взгляд – селение, как селение. Ровные квадратики огородов с овощными грядками. Вдоль улицы яблони с уже налившимися плодами, ветки к земле тянут. Дымок над крышами вьется, плывет в воздухе запах свежих щей. В вырытом на окраине прудике плещется стайка жирных белых гусей. Из леса чуть в стороне возвращаются домой девушки с корзинками ягод. На самой опушке голопузая малышня устроила чехарду, гонясь кругами за рыжей пушистой кошкой.